Александровский ритм - Главная страница Рейтинг@Mail.ru
Понедельник, 22.01.2018
Нравится
Меню сайта
Категории раздела
Александровское и наш район [34]
Мир наших увлечений [8]
Земляки [5]
Религия [5]
Спорт [0]
Мини-чат
Праздники России
Александровское
Главная » Статьи » О НАШЕМ СЕЛЕ » Александровское и наш район

И.Шульга "Кавказский пленник" (из книги "Хозяин на земле")
 Солнце раскаленным красным шаром коснулось горизонта. По еле заметной степной дороге в сторону села двигалась одинокая подвода-мажара с возом душистого, только что высохшего сена. На возу пожилой мужчина с казачьими усами и убеленной сединой головой. Конь добрый, хоть и старый. Поклажа не тяжела, бывало накладывали и побольше. Одну телегу привезли еще утром. Грузили ворсклою, но уже без росы. А это остатки. Не тратить же на него ещё один день. Летом время дорого. Это казаки в летнюю пору то в походе, то на службе, а жёны и старики отдуваются, а крестьянину сам бог все лето велел косой махать.
Ему вдруг вспомнилось, как в страдную пору пришло предписание сопровождать в Кизлярскую крепость важную делегацию. Принесла нелегкая этих офицеров в такое время. Тут хлеба подошли, косить надо, убирать, но служба растреклятая, ехать надо. Он вдруг вспомнил, как в той поездке нарвались они на засаду, как отбивались, как потом преследовали горцев. Да, было время…

За спиной мужика, раскинув руки, лежал мальчик лет десяти, смотрел на белые, как вата, облака и думал: будет дождь или нет? Заставит отец Михайло разгружать и складывать сено или можно будет пойти на улицу побегать? Вчера вечером они с ребятами забрались в сад к деду Сивцеву и нарвали зеленых, но уже крупных яблок. Плохо, что за ними увязалась эта замухрышка - соседская девочка, маленькая, а туда же. Спрашивается, зачем лазить, у самих яблоки такие же, а вишни ещё лучше.
Вдруг что-то внизу хрястнуло, и возок стал дергаться из стороны в сторону.

- Трр, трр, - возница натянул вожжи и, несмотря на возраст, легко спрыгнул с воза на землю. - Эка беда, - угрюмо произнес он, - порвалась постромка, на гужах не доедем, на
спуске хомут может разорвать.
- А что делать? - мальчик соскочил с воза и вытащил изпод колес оторванную упряжь.
- Что делать, что делать - чинить, - недовольно пробурчал Михайло, - только вот сено придется скинуть. Инструмент у нас где?
- Где, где - на дне, в кожаной сумке, - подстраиваясь под тон отца, ответил Костя.

Не первый год Михайло говорил с сыном как со взрослым и ему разрешал некоторые словесные вольности в разговоре со старшими. Они достали деревянные вилы и стали скидывать сено с воза. Наконец добрались до заветной сумки. Достали швайку, сыромятину, кожаный шнур. Михайло уселся на траву чинить постромку.Незаметно на степь опустились сумерки. Уже не белые, а темные тучи ватажили по небосводу. Где-то далеко на западе за Китаевкой полыхнула молния.

- Ну чего ты тут раскапустился? Давай поспешай, дождь прихватит. На молодик всегда идут, - торопил отца Костя, - вон, смотри, окаянный, из-за тучки выглядывает! Михайло и самому хотелось побыстрее закончить починку. Да дело не клеилось. В инструментах не оказалось крюка, а с одной швайкой быстро не сделаешь. Было время, когда он играючи при лучине подшил валенки бойкой на язык кареглазой арестантке, чем навсегда покорил её сердце. Тогда она поцеловала его и произнесла: «Да ты не только лихой казак,но и мастеровой». Эх, когда это было? Да если и было, то быльём поросло. Жизнь прошла как один день. Ни единожды ни в мыслях, ни на словах Михайло не пожалел, что связал свою жизнь с этой женщиной. Она оказалась не такой буйной и дерзкой, как было прописано в её документах.

А гроза приближалась. Огненные всполохи расползлись в полнеба. Конь озирался по сторонам и бил копытом. Михайло нервничал, но дело не клеилось. Он позвал сынишку:
- Возьми кресало и запали костерок, ничего не вижу. Костя мигом собрал сухой травки, высек искру, раздул пламя. Михайло повернулся лицом к костру, приладил отрезанную ленту сыромятины и прошил её кожаным шнуром.
- Ну все, готово.
Он нагнулся, нацепил постромку на барку, встал, глянул на небо. Огненная стрела пронзила тучи у самого села, подул ветер, зашелестели придорожные кусты. Больше ничего из
той злополучной ночи Михайло Шуруп не помнил. Ни ослепительные молнии, ни зловещие раскаты грома, ни проливной дождь, ни топот испуганного коня. Что-то тяжелое опустилось ему на голову. Очнулся он на следующее утро, когда яркое летнее солнце поднялось над горизонтом. Рядом валялось разбросанное сено. Коня с телегой и сына Кости нигде не
было. Кое-как встал, отряхнулся. Обвязал ушибленную голову кушаком и не спеша побрел домой.
А Костя, связанный по рукам и ногам, всю ночь болтался в холщовом мешке, притороченном к седлу. Злодеи уходили тайными тропами в обход казачьих постов и разъездов. Некованые кони, обутые в специальные холщовые мешочки, не оставляли на траве заметных следов. Утром лошадей разули,осмотрели пленника и поскакали дальше. Только в полдень
взмыленных коней остановили в небольшой лощинке, посреди которой стояло одинокое дерево, а за ним большая серая арба.Чуть в стороне две женщины в подвешенном над костром котле варили похлебку. Пленника сбросили у арбы, а коней привязали за дерево. Из арбы вылезла стайка голых ребятишек.Они обступили пленника и стали рассматривать его одежды:домотканую холстяную рубашку и портки. О чём-то спорили на своём языке. Подошел взрослый, один из тех, кто его похитил, цыкнул, ребятня разбежалась. Он достал нож, разрезал сыромятные ремни, освободил затекшие руки и ноги. Костя присел, пошевелил пальцами, подвигал коленками, вдруг вскочил на ноги и побежал. Мужчина не спеша вставил нож в ножны, глянул в сторону своих товарищей, что-то сказал и рассмеялся. Костя пробежал саженей двести, когда услышал за спиной частый конский топот. Он пытался присесть, но его на скаку схватили за шиворот и перекинули на лошадиную гриву. У арбы сбросили на землю. Удар был сильный. Он потерял сознание и до самого вечера лежал не двигаясь. Так закончился первый день плена десятилетнего мальчика Кости Шурупова. Похитили его скорее всего нагайцы. Русские поселенцы в те времена всех соседей звали татарами.

Очнулся он поздней ночью, глянул на усыпанное звездами бескрайнее небо. На душе стало тоскливо, хотелось выть и кричать, звать на помощь. Где-то за арбой в тумане спрятался месяц-молодик. Приближалось утро. А он не находил себе места, его охватила дикая дрожь, болела голова, ныли ушибленные плечо и бок. Правая нога не слушалась. Ощущение большой утраты и безвыходности наполняло его детское сознание.У себя дома по раз и навсегда заведенному порядку, как бы поздно ни возвращался с уличных гулянок, после мытья ног, перед тем как отойти ко сну, он становился на колени перед образами и читал «Отче наш…». А что мешает ему сделать это сейчас? Он приподнялся, стал на колени. Где-то за деревом зарычал волкодав. Но его это не испугало. Сухими пересохшими губами пленник стал читать молитву: «Отче наш! Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да прийдет Царствие Твое,да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днес; и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого».
Волкодав зарычал снова, но Косте не было страшно. Он вдруг почувствовал, что не один в этой бескрайней глухой степи. Пусть рядом нет ни мамки, ни тятьки, ни друзей, ни этой соседской девчушки-замухрышки, но он не один, с ним Иисус Христос. С этой мыслью Костя свернулся клубочком и задремал. Где-то за оврагами выли волки. Рядом на пригорке храпели и били копытами кони. Чуть ниже по лощине, где стояли другие арбы, ночные сторожа жгли костер. Клубы дыма свечой поднимались в небо. На исходе ночи предутреннюю тишину разорвал конский топот. Всадники и встречающие громко приветствовали друг друга. Разожгли костер поярче.

Выставили напоказ новую добычу - русоволосую девушку в русском сарафане. От шума и гомона мальчик проснулся, хотел подняться и пойти посмотреть, от чего там так ликуют,но огромный пес-волкодав зарычал и оскалил пасть, готовый наброситься. Костя поджал под себя ноги и затих. По случаю удачной добычи на стойбище затевался праздник. Срочно
умертвили и ободрали двухлетнего барашка. Подвесили большой казан. Совсем скоро аппетитный запах вареной баранины наполнил округу. Хотелось есть. Костя глотал слюну, но отворачивал голову. Для него это был чужой праздник. Он вспомнил, как отец Михайло каждое утро перед восходом солнца становился на колени и читал утреннюю молитву. Если он не
зоревал, а Михайло ему частенько позволял, то становился рядом и крестился. Мысленно, не открывая глаз, он прочел эту молитву, стараясь подражать интонациям отца. «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь! - Костя торопливо перекрестился и продолжил: - От сна восстав, благодарю Тя, Святая Троица, яко многия ради Твоея благости и долготерпения не прогневался еси на мя, грешника, ниже погубил мя еси со беззаконьми моими. И ныне просветил мои очи мысления, отверзи мои уста поучатися словесем Твоим, и разумети заповеди Твоя…». Конец молитвы Костя никак не мог вспомнить,тихонько, но уже вслух произнес: «Аминь» и перекрестился.

О нём вспомнили уже после пиршества, когда солнце поднялось над горизонтом на целую четверть: принесли наполовину обглоданный мосол. Другой же такой кусок бросили сторожу-волкодаву.
Через две недели мальчика и девушку посадили в закрытую одноосную повозку и повезли на юг. Для Кости это было избавлением от невыносимых страданий. Всю последнюю неделю его кормили лучше: товар должен хорошо выглядеть, а пса не жаловали. День и ночь он смотрел на Костю голодными глазами, готовый наброситься. Ехали долго, всю ночь. Костя несколько раз пытался заговорить с сидящей рядом девушкой, но она отрешенно смотрела куда-то в сторону и молчала.Только к обеду следующего дня их повозка и пятеро верховых всадников остановились возле широкой шумливой реки. Свою спутницу - девушку в нарядном сарафане - он больше никогда не видел. Его самого несколько раз осматривали,щупали, заглядывали в рот, цокали языками, размахивали руками. Потом посадили на коня и повезли в горы.
Ночью у мальчика случился голодный обморок. Целый день перед поездкой и в дороге его не кормили. Новые хозяева о чем-то долго спорили. Одни предлагали выбросить тело, другие везти дальше. Только под утро путники добрались до своего аула. Бросили бездыханное тело мальчика на ворох гороховой соломы. Он лежал без движения двое суток. Потом понемногу стал приходить в себя. Попросил воды. Ему дали.Принесли немного еды - кукурузную лепешку и козье молоко.Так у Кости Шурупова начиналась новая жизнь человека на положении домашнего животного. Это когда ты приносишь пользу - тебя кормят, терпят и не бьют. Но все страшные потрясения, которые случились с ним с момента пленения, не выбили из него чувство реальной памяти, он помнил, кто он и откуда, родителей, братишку Федотку и старшую сестру. Вечером перед сном обязательно читал «Отче наш», а на рассвете - утреннюю молитву. Это стало духовной опорой на долгие годы и помогало выжить.

Усадьба, где его поселили, была огорожена высоким тыном. В центре стояла сакля, возле неё два навеса. Чуть в стороне божал - так хозяева называли сарай, накрытый соломой.
Был тут и маленький огородик, на котором Костю заставляли дергать сорняки и рыхлить тяжелой мотыгой землю. Домом правила женщина - старшая жена, а сам хозяин бывал тут наездами между большими и малыми походами имама Шамиля. Уже не первое десятилетие в предгорьях, а иногда и чуть ли не на самых вершинах шла большая Кавказская война. Никто из
домашних русского языка не знал. Только хозяин - хмурый и вечно злой вайнах - однажды приставил к груди мальчика кинжал и произнес по-русски: «Ты бегать - мы резать! Чик,чик!». И сделал два неглубоких надреза. Других русских слов вайнах, очевидно, не знал.Все домашние взрослые объяснялись с Костей при помощи жестов. Если он не понимал, давали подзатыльник. Мальчик был смышленый, и такое случалось редко.
 Осенью, когда в ауле отмечали курбан байрам, он уже понимал вайнахскую речь и мог произносить несложные предложения. А ещё через полгода, весной, когда его взяли на сбор вонючей, похожей на чеснок травы, он мог изъясняться на местном наречии не хуже любого жителя аула. Жили вайнахи бедно, похуже, чем они в хлебном степном краю, знали и употребляли в пищу больше двадцати разных трав, копали разные коренья и собирали лесные плоды. А эту вонючую чесночную травку заготавливали целыми бочками и большими глиняными горшками. Её ели свежей и солили впрок, как в Новосельцах капусту. А мука была на вес золота. Из неё пекли лепешки только по мусульманским праздникам и когда намечалась тяжелая работа. Мало-помалу Костя Шурупов приспособился к жизни в горах. Чтобы не забыть родную речь,в уединении он читал молитвы и вспоминал своё село, отца,матушку, сестру, братца. У него были ещё другие братья и сестра, но, как говорила матушка, их прибрал Господь совсем маленькими, они стали ангелами, смотрят с небес и возмущаются, если кто поступает не по-божески. А ещё он вспоминал рассказы отца о том, как хоперские и волжские казаки воевали турка у Каменного брода на Кубани, как он сопровождал важных особ в Георгиевск, а потом в Пятигорск, о том, как его ранило и чем он вылечился. Были у отца казачьи награды, но про них он ничего не рассказывал, все больше о своих товарищах, о том, как казаки приходили на помощь попавшим в беду и клали свои жизни за други своя. Воспоминания теребили и согревали душу, вселяли надежду, что настанет время, он узнает, в какую сторону надо идти, и убежит.

Как-то года через три его в сопровождении пацанов ровесников, чтобы не сбежал, отправили в соседний аул отковать новую мотыгу. Тамошний кузнец славился на всю округу. Он был русский. Звали его дед Никита. Костя несказанно обрадовался, когда его увидел. Они целый час говорили по-русски, и никто из присутствующих их не понимал. В молодости дед Никита служил в егерском полку, попал в плен,пытался убежать, поймали, подрезали сухожилие. Теперь он хромает на левую ногу. Так бы и погиб, но вспомнил свою родовую профессию. Его дед, отец и старший брат были кузнецами. И он стал зарабатывать себе на жизнь кузнечным делом.Ему на окраине аула построили саклю, отдали в жены бедную вайнахскую девушку. Теперь у него свои детки. Дед Никита призывал Костю смириться со своим положением и не помышлять о побеге. Он подарил ему маленький образок Божьей Матери и научил, какую молитву надо читать в её честь.


После этого в трудные минуты жизни, когда совсем было невмоготу, хотелось домой, в родные степи, он уединялся и шептал молитву: «Пресвятая Владычице моя Богородице,святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от меня,смиреннаго и окаяннаго раба Твое, уныние, забвение, неразумение, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления от окоянного моего сердца и от помрачненного ума моего; и погаси пламень страстей моих, яко ниц есть и окаянен. И избави мя от многих лютых воспоминаний и предприятий, и от всех действ злых свободи мя. Яко благословена еси от всех родов, и славится пречестное имя твое во веки веков.Аминь».

Ещё два года жил Костя Шурупов в смирении и покорности. А потом надумал бежать. Его поймали, били, перепродали в другой аул. Едва окрепнув на новом месте, он снова убежал. Его поймали, избили до полусмерти, полгода продержали в колодках, на цепи, пока он не смирился со своим положением. Так бы и прижился в горном селении безродный,но работящий и прилежный парень. Дед Никита уже готов был выкупить и просватать за него свою старшую дочь, которой только 14 годков, да задумали как-то вайнахи по приказу имама Шамиля пробраться в глубокий русский тыл и напасть на Пятигорск, чтобы отвлечь русских от похода в горы. Их разговор подслушал повзрослевший и окрепший Костя Шурупов. Выкрав у хозяев две кукурузные лепешки и кубышку воды, он побежал вслед за вайнахским отрядом. Передвигались злодеи ночью, а днем прятались в лесистых балках.Дикой кошкой пробирался по их следам Костя Шурупов. У самого Пятигорска отряд нарвался на казачий разъезд. Казаки подняли тревогу, выдвинули большой конный отряд и прогнали горцев. Одного, который без лошади прятался в камышах за озером, взяли в плен. Привезли к атаману. Тот долго рассматривал молодого горца. Одет бедно, обувь на ногах

истрепана, никакого оружия, все тело в ссадинах, а одежда в бурых пятнах, будто он целую неделю ползал по траве. Лазутчик, решил атаман и распорядился:
- Позовите толмача.
Но парень вдруг заговорил по-русски, правда, с сильным акцентом и дрожью в голосе. Он рассказал, кто он, откуда родом, как его похитили и увезли в горы. Но атамана жалостью не прошибешь, слыхивал он истории и похлеще. Поэтому до выяснения обстоятельств распорядился отправить парня в острог. Обратились в уездное полицейское управление. Оттуда сообщили, что никто из Шуруповых в Новоселицкой волости не проживает. Это сообщили на допросе задержанному.
Тот недоумевал:
- Как не проживают? Был у меня тятька, мамка, сестрица, братка Федот. Где они? Неужели их никто не знает?
Через неделю из Чернолесского в Пятигорск привезли сестру Константина. Устроили очную ставку. Глянула она на брата и не признала за своего. Усы, борода, густая черная шевелюра, запахи от него идут не нашенские, одежду такую никто в русских землях не носит. Отрицательно покачала головой и уже хотела выйти. Но тут вмешался её муж. Он вспомнил, как семилетним юнцом похищенный татарами Костик у него в кузне сильно обжег руку. Снял он рубаху, и все увидели на левой руке застарелый шрам от ожога. Тут и сестра вспомнила про руку и родинку под лопаткой. Забрали они парня и повезли домой.

Так Костя Шурупов после двенадцати лет несладкой жизни на чужбине вернулся домой в родное село. Здесь его ждали неутешительные новости. Отец Михайло вскорости после его похищения умер, видимо, побили его крепко. А через год убитая горем ушла из жизни и его матушка. Сестра с мужем жили в Чернолесском, а братку Федота после смерти матери
забрали в приют. Больше о нем в селе не слышали.
Пришел Константин на место отчего дома, а там одни развалины. Рассказывали, что он плакал от горя, но слез его никто не видел. Стал он собирать по усадьбе камни и складывать в кучу, чистить место от разного мусора и сорняков. За этим занятием застал его сосед Кошелев. Он предложил Константину поработать у него и пожить временно, пока не поставит свою хату. Кто знает, был ли в этом какой-то тайный умысел или всё случилось само собой, но Костя и та самая девчушка, которую в далеком детстве он звал замухрышкой, дочь соседа Кошелева, сблизились, а потом и создали свою семью. Вся улица помогала им построить своё жилище.

Первого сына Константин назвал в честь отца Михайлом.Второго - в память о никому не известном в Новосельцах кузнеце-пленнике Никите. Упорство, трудолюбие,завидная наблюдательность и хозяйская хватка позволили Константину Михайловичу в короткие сроки встать на ноги и жить в достатке не хуже, чем другие. Только сельская кличка Полонщиковы напоминала о трудных годах детства и юности главы семейства.

PS
Мне шел шестой год, когда я впервые познакомился с рассказом Льва Толстого «Кавказский пленник». Читать и писать я ещё не умел. У насв доме не было электричества и радиоточки, но долгими зимними вечерами отец вместо каждодневной семилинейной керосиновой лампы, которая вечно коптила, потому что заправлял её соляркой, что приносил с работы, зажигал большую десятилинейную лампу с хорошим сельповским керосином, садился за стол и читал вслух художественные книги. Слушать их у нас собиралась целая толпа соседей. Книги были великие: «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Хаджи Мурат». Когда отец читал «Кавказского пленника», собравшиеся плакали. Обычно чтение продолжалось до самой полночи, и я у себя на печи редко когда засыпал. Слушал и переживал. За Жилина, за Мелехова, за Нагульного. Когда я научился читать, первой моей самостоятельно прочитанной книжкой стал этот самый толстовский рассказ про Жилина и Костылина.

Уже во взрослой жизни я несколько лет разрабатывал тему кавказского плена. Изучал исторические документы, собирал газетные публикации,слушал рассказы очевидцев.Мне посчастливилось беседовать с людьми, пережившими тяготы кавказского плена. Всё это послужило основой моей повести «Кавказская рапсодия». С историей Кости Шурупова я познакомился уже после публикации книги. Она меня поразила. Ничего подобного я нигде не встречал. Уникальный случай. Обычно дети даже возрастом постарше забывают, кто они и откуда родом, впитывают дух той среды, где обитают, и, если не погибают, становятся людьми второго сорта. Как тут не сказать, что в этого мальчика родители заложили великий крестьянский дух,который не выветривается с годами и становится основой жизни будущих поколений.
В то время, когда Костя Шурупов, вернувшийся из плена, на окраине Новоселицкого строил свой дом, с большой партией переселенцев из Малороссии приехал на Кавказ мой прадед Матвей Шульга с братом Евсеем. В то время переселенцам уже не выделяли земли для создания хуторов и сел, а распределяли по уже существующим. Братьев привела судьба в Калиновку. О том, что тебя примут в общину и ты на равных со старожилами будешь хозяиновать, никто и не мечтал. Но братья, хоть и называли себя дровосеками, на самом деле владели очень нужной для этих мест профессией: они умели строить водяные мельницы. Впрочем, это могли делать все тогдашние крестьяне. А вот чего не умели другие, так это выбирать и обтёсывать камни для жерновов, с помощью которых и размалывали зерна на муку. Для этого нужен был твердый и не способный к полированию песчаник. Таких камней было достаточно, а вот инструментов для насечек между трущимися поверхностями бороздок, так называемых «оскаров», «клювиков», «рябцев», ни у кого не было.

А ещё нужно было уметь обращаться с этими инструментами. Правильно обтесать камни, верхний - бегунок, нижний - нижняк, сделать на них специальные бороздки - «оперенье», чтобы они ложились в узорчатые «гармошки». Да и смонтировать эту размолочную пару - целая наука. Братья поставили на речке Калиновке шесть водяных мельниц, а для своей выкопали на окраине села огромный пруд. Он сохранился до наших дней и называется Шульгинов пруд. Умелых мастеров стали приглашать в соседние селения. В селе Падинском на той же речке Калиновке они поставили три мельницы. Здесь же мой прадед Матвей присмотрел себе жену из местных, Варвару, и остался в Падинке жить. Мой дед родился в 1886 году, но это уже другая история.


Категория: Александровское и наш район | Добавил: Виктор (20.06.2013)
Просмотров: 1008 | Комментарии: 1 | Теги: Иван Шульга | Рейтинг: 5.0/5 |
Всего комментариев: 1
1  
Уникальный край – Ставрополье. Сильные, смелые люди, благородство и честность, открытость, искренность и Любовь к самой природе – такие слова приходят прочтения «Кавказского пленника» И.И.Шульги.
Иван Иванович пишет о людях, на которых сам похож – крепкий хозяйственник, семьянин, Мужчина, почитающий своих предков и их традиции. Традиции, позволяющие до сих пор, приехав на Ставрополье хоть раз, навсегда посеять в себе семена добра и любви к Природе- на этой земле человек наиболее близок к ней. Только пожелай – и ты уже в ее объятиях, теплых и нежных.
Огромная благодарность и низкий поклон Ивану Ивановичу за книгу, за образность в его языке – она вдохновляет на житие в радости и силе – природной силе. Страдная пора, подвода-мажара, постомки, раскапустился – эти слова обогатили мой язык.
Ища силы сначала в академических «знаниях»,позже в религии или единоборствах, человек все равно возвращается к Земле. Во все времена на Руси самым сильным защитником Отечества считается Микула Селянинович, крестьянин. А уж потом идут три богатыря во главе с Ильей Муромцем.
Сколько живу на Ставрополье среди казаков, просто русских и наших кавказских соседей, все боле уверяюсь в том, что поднимется Рус ь и подаст пример всему миру в первую очередь своим рачительным, бережным и хозяйским отношением к своей земле – Нашей Кормилице, благодаря которой мы все и живем. Книга «Хозяин на земле» - для меня еще одно тому подтверждение.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Молитва иконе Никифора и Геннадия (часовня)
СОСЕДИ
  • Пригород (г.Невинномысск)
  • Елена Жукова.Творчество
  • станица Бекешевская
  • НАШИ ДРУЗЬЯ
  • Независимый форум Александровского района
  • ИЗОтека Макеева С.П.
  • сайт с.Северное
  • ШКОЛЫ
  • литературная гостиная Л. Шубная Л.Шубная Владимир Гревцев И.Кашпуров рок-группа ПАРАБЕЛЛУМ Мотобол стихи Гревцевых интересно и познавательно барды бард ЯШКА ЦЫГАН художник В. Бравков Безумное Чаепитие Рок-Группа авиамоделист Ю.БАРАНОВ рок-группа БЕЗУМНОЕ ЧАЕПИТИЕ народный ансамбль Колос бард Ю.Иватько александровские столбы александровы столпы МОТОКРОСС авиамоделист футбол ПРОИСШЕСТВИЯ Алексанлровская крепость земляки Районные сельские спортивные игры Н.Савин интересное в законодательстве В.Кравцов история Александровского уезда Александровская ДМШ Культура аптечка Александровский ритм Александр Таран охота и рыбалка рок-фест Стальные рифы TV вещание спорт Болеть теперь стало выгоднее Валентина Неумывакина алмаз фотограф Е.ТИТОВ Факел мемориал памяти День победы Путешествие по дну Сарматского моря документальное кино день села Авто ГАИ Александровское история села с.Калиновское В.Н.Давыдов колос А.Шарипова Н. Осенняя Н.Жданов природа 1971 Православие церковь ралли шелковый путь Отец Вадим с. Александровское александровская миля священник Вадим Артур Михайлов бард В.ЗАРИПОВ Религия Иван Шульга история села Александровского Проиcшествие Н. Жданов авторское право дтп Касим Мельзетдинов пейнтбол 9 мая Кадеты бард В.ВАТУМСКИЙ Ватумский видеоролики внимание розыск Видео cеминар Ивчик Александр 9 Мая - День Победы прокуратура информирует эфирное цифровое вещание авто звук авто тюнинг ГИБДД дтп с участием бензовоза водопад площадь храм Александра Невского Fata Morgana велопробег
    ПОМОЩЬ САЙТУ
    WebMoney
    Статистика
    free counters

    Rambler's Top100

    Рейтинг@Mail.ru


    Онлайн всего: 2
    Гостей: 2
    Пользователей: 0


    Cегодня были:
    Walterelema
    Copyright MyCorp © 2018
    Сайт создан в системе uCoz